Наглость – второе счастье или «Как я зарабатываю деньги»: интервью Аксаны Пановой

Следящие за деятельностью Аксаны Пановой уже давно перестали удивляться ее безграничной наглости, соперничать с которой может, разве что, только ее же безграничная лживость. Вот и интервью Пановой в ее карманном СМИ Znak.com – образчик все той же наглости.

Приведем лишь несколько высказываний «оппозиционной журналистки».

Вначале Панова говорит, что «за счет рекламы СМИ в регионах выживать не могут», что, по ее мнению, вполне оправдывает нарушения закона, о которых она прямо говорит ниже. Ну, то есть, если вам не хватает денег, то это не повод сменить работу или урезать свои расходы, а оправдывающий мотив поворовать, помошенничать или заняться другими наказуемыми законом вещами. Итак, перечислив возможности для регионального СМИ (получать деньги из бюджета и, соответственно, озвучивать позицию того, кто платит или стать медиа-ресурсом какого-нибудь бизнесмена) Аксана говорит:

Есть и третий путь. Собственником СМИ является редактор или журналистский коллектив. А финансирование обеспечивается за счет заключения тех самых договоров информационного сотрудничества. Что они из себя представляют? Договоренность о том, что СМИ в течение определенного промежутка времени будет сообщать об информационных поводах, имеющихся у клиента, своим читателям. Например, крупный металлургический комбинат запускает новую печь. Без заключенного контракта такая новость  не появилась бы в ленте, но раз он заключен – СМИ об этом напишет.

В большинстве случаев такая информация будет опубликована на коммерческой основе, но без пометки «На правах рекламы». Нарушает ли это общепринятые принципы журналистской этики? Да, нарушает. Но принципы говорят о романтической, идеальной ситуации, а мы имеем дело с реальностью.

Т.е., законы (в частности, закон «О средствах массовой информации»,  закон «О рекламе») – они написаны для «романтических и идеальных ситуаций», а у Аксаны жестокие и суровые реалии. Потому – законы в сторону, будем жить «по понятиям».

Дальше – больше:

Нас спрашивают: почему бы не ставить пометки «На правах рекламы» в коммерческих сообщениях? Мы были бы рады это делать. Абсолютная честность в отношениях с читателями – это то, о чем мы мечтаем. Но попробуйте убедить в этом партнеров, которые боятся сотрудничать с не зависимыми от властей СМИ!

Ну да, да… Мы-то бы рады по закону, но вот «партнеры», редиски, никак не соглашаются и Аксана вынуждена идти у них на поводу и нарушать законы. Потому как живет Аксана Панова по святому для себя принципу: «Кто деньги платит, тот и музыку заказывает». А чего бы тогда не брать у власти? Или снова принципы не позволяют? Так ведь брала же и еще как брала! Пока давали. Потом давать перестали и сразу стали плохими.

Собственно, Аксана и сама подтверждает, что когда власть платит, то она не отказывается:

Вы скажете: Панова лукавит, ведь «договоры информационного сотрудничества» подразумевают размещение не только заметок о новых домнах меткомбинатов. Ведь так может публиковаться и политическая реклама, например позитивная информация о деятельности губернатора. Да, действительно может. Именно такой договор сотрудничества фактически был заключен между «Ура.Ру» и администрацией свердловского губернатора Александра Мишарина…

Расскажи нам еще, Аксана, про «свободную и независимую журналистику, просим!

Как же объясняет Панова свое нежелание работать на власть? Точнее, что Панова выдает за свое нежелание работать на власть, когда власть просто перестает платить?

Им [власти] удобнее видеть в журналисте слугу, а я хочу быть партнером. Я хочу сама диктовать условия: хорошо, про вашу новую программу строительства дорог напишем, но что на этой программе украли миллиард – тоже напишем, вы уж извините.

Так, партнером, Аксана, или таки «хочу сама диктовать условия»? Партнеры, вроде бы, потому и партнеры, что договариваются и работают на взаимовыгодных условиях? А не тогда, когда один диктует, а другой вынужден соглашаться? Проговаривается Панова – хочет, чтоб ей платили, но и чтоб все было на ее условиях – и рыбку съесть, и… ну, сами знаете что.

Дальше начинается совсем прекрасное:

Есть два ключевых условия, при соблюдении которых я считаю допустимым существование договоров информсотрудничества. Первый: материалы, появление которых обусловлено договором, не должны нарушать азбучные правила журналистики. Факты в публикациях должны быть проверены и быть подлинными. В конфликтных ситуациях – приведены обе точки зрения.

Аксана, стесняемся спросить… а как же со статьей Уилла Инглунда в «Вашингтон пост», где он и не думал выслушивать «вторую сторону конфликта», а описал только твою точку зрения на события? Ты эту статью всячески пиарила и хвалила. Даже рассказывала, как американский журналист тебе звонил и вы оба веселились над лохами-оппонентами, которые попытались озвучить свою позицию хотя бы в комментариях к материалу. Выходит, когда тебе выгодно, то плевать ты хотела на «азбучные правила журналистики»? Конечно, ты можешь сказать, что за «Вашингтон пост» ты не отвечаешь. Но ты же одобрила эту статью!

К заключению (хм, как-то двусмысленно получилось…) Аксана совсем переходит на пафос:

Удобно кричать: договоры информационного обслуживания – джинса, бессовестно брать деньги за публикации! А что лучше: каждый месяц гарантированно получать миллионы рублей от органов власти и плясать под их дудку? Или кормиться за счет близкого к губернатору или президенту олигарха, обслуживая интересы его политических покровителей? Я заявляю, что в нынешних условиях модель «договоров информационного обслуживания» - это меньшее из зол, она дает относительно большую степень свободы для региональных СМИ, чем другие модели.

Да, Аксана. Брать деньги от органов власти или олигархов, и, при этом, не изображая из себя честную и неподкупную – это честнее. Если читатель знает, что какое-то СМИ получает деньги из чьего-то бюджета и отрабатывает их, озвучивая позицию своего спонсора, то все честно. Читатель в курсе – «кому выгодно», потому и рассматривает информацию через соответствующие «фильтры». А вот публиковать заказные материалы, «джинсу», выдавая их за «объективный и независимый взгляд» - это самый настоящий обман доверяющих тебе людей. 

И не надо тут про «меньшее зло»: ложь – всегда ложь.

2+1: Как Аксана Панова сразу двух Женей любила

Что Ройзман, что его подруга Панова любят писать истории. У Ройзмана, чаще всего, это истории или в «святочном» стиле (шел по улице, увидел бабушку в беде, немедля помог и пошел дальше, не назвав себя, а бабушка крестила вслед…), или в «уркаганско-героическом» (ножкой от табуретки от всех отмахался, прыгнул в машину и рванул из города, где все урки его уже искали).
В местах не столь отдаленных (а для Ройзмана – так и родных) такой жанр называется «тискать рОманы».

Панова, как и полагается, специализируется на историях женских – любовь, крепкие и уверенные в себе мачо, бразильские страсти и «красивая жизнь». Главная героиня, от любви к которой сгорают сильные, богатые и властные – она сама, конечно же. Таков закон жанра.

Нынче Аксана Рашидовна порадовала своих фанатов новой лав-стори со своим участием. Ройзман, о большой любви к которому Панова только и писала в последнее время, в этой истории даже не упоминается, но незримо присутствует. Да еще как присутствует!

Итак, действующие лица:

Она – в халатике… вся такая домашняя и близкая… – Аксана Панова собственной персоной.

Он, Женя (но не Ройзман!) – уверенный и красиво идущий к Ней сквозь поток машин – нынешний губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев. Передвигается исключительно с кортежем ФСОшников.


Помню тот поздний звонок:
– Мне надо сказать тебе что-то важное. Я хочу сказать тебе это первой. Это важно для меня. Еду из аэропорта. Ты где?
– Дома.
– Выйди на улицу!
– Жень, я Артемку купаю… Что случилось?
– Выйди!
Приехал…
Машины с ФСО-шниками остались за перекрестком. Пересек улицу к моему дому прямо сквозь поток из авто и трамваев. Все сигналят, а он идет. Так уверенно, красиво. Пиджак распахнут… Мне аж неудобно стало за свой халатик, выбежала-то в чем была.
А он:
– ...только что из Москвы. Сразу с самолета к тебе! Никто в этом городе еще не знает. Я буду губернатором!
Ох…
Это было не честно! До вступления в силу закона о прямых выборах оставалось пять (!) дней. Так и сказала: «Жень, черт, как же так?!.»
Удивился. Обиделся. Засопел…
Молча пошли по ночному Екатеринбургу. Пыталась ему что-то объяснить. Молча слушал.
Вроде понял, но все уже было решено. И за него, и за всю область. Пообещал, что мне не будет за него стыдно, что он будет хорошим губернатором. Это было 26 мая 2012 года, через три дня он стал губернатором.
© Фейсбук Аксаны Пановой. 28.05.2013г.


Утеревши слезы и уняв эмоции включим логику и прочитаем еще разок:

– Мне надо сказать тебе что-то важное. Я хочу сказать тебе это первой. Это важно для меня.


Кому первому поспешит сообщить нечто важное человек? Очевидно, что самому близкому и любимому.

– Выйди на улицу!
– Жень, я Артемку купаю… Что случилось?

«Артемке», сыну Пановой, на тот момент – лет 8, если уже не 9.
Купает?
Ну и обратим внимание на обращение «Женя» - так обращаются к родному и близкому человеку. Особенно, учитывая тот факт, что «Женя» на тот момент полпред президента по УрФО, к которому и друзья по привычке обращаются «Евгений Владимирович».

Приехал…
Машины с ФСО-шниками остались за перекрестком.


Судя по всему – за перекрестком где-то в Москве. Потому как не охраняет Федеральная служба охраны ни губернаторов, ни даже полпредов. Не положено.


Государственная охрана предоставляется следующим лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации:
Председателю Правительства Российской Федерации;
Председателю Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации;
Председателю Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации;
Председателю Конституционного Суда Российской Федерации;
Председателю Верховного Суда Российской Федерации;
Председателю Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации;
Генеральному прокурору Российской Федерации.
Ст. 8 Закона «О государственной охране»



Охранять всех прочих государевых людей – задача МВД. Но ФСО, конечно, для «женского романа» куда как красивше.


Пересек улицу к моему дому прямо сквозь поток из авто и трамваев. Все сигналят, а он идет. Так уверенно, красиво. Пиджак распахнут… Мне аж неудобно стало за свой халатик, выбежала-то в чем была.


Ну, разумеется… Подъехать к подъезду, небось, запрещающие знаки не позволили? Или «ФСОшники» увидели инспектора ГИБДД и предупредили охраняемое лицо: «Оштрафуют нас, Евгений Владимирович!» Или не хотел, чтоб посторонние видели? 
Тогда на кой пер сквозь оживленное движение, на виду у пассажиров трамваев и водителей авто? Человек-то известный, сразу засекут.
Впрочем, чего придираться? Для «женской истории» так и надо – чтоб уверенно шел к Ней сквозь преграды! Развевающийся белый рыцарский плащ был бы лучше, но за неимением – пойдет и распахнутый пиджак.
А навстречу ему, значит, Аксана в халатике… Какой милый и интимный нюанс… Прямо «выбежала из избы простоволосая». Из многоквартирного дома на оживленную улицу.


– ...только что из Москвы. Сразу с самолета к тебе! Никто в этом городе еще не знает. Я буду губернатором!


Тут бы и сцена со вставанием на колено и предложением: «Будь моей губернаторшей!», но не срослось. А к тому ведь все и шло – к Ней первой рванул с вестью. Но она – за ПравдуЪ!

Это было не честно! До вступления в силу закона о прямых выборах оставалось пять (!) дней. Так и сказала: «Жень, черт, как же так?!.»

Вот так! Он к Ней первой, а она ему: «ПЖиВ!» Резанула серпом по самому интимному! Настоящая оппозиционерка!

Удивился. Обиделся. Засопел…
Молча пошли по ночному Екатеринбургу. Пыталась ему что-то объяснить. Молча слушал.

Так в халатике и пошла по ночному Екатеринбургу, объясняя Ему, что «жить надо не по лжи!». Молча слушал… Боролся с горячим стремлением к неполживости и не менее горячим желанием стать губером.
Кстати, а чего это она ребенка ночью купала? Раньше ночи в элитных домах горячую воду не дают?

Вроде понял, но все уже было решено. И за него, и за всю область. Пообещал, что мне не будет за него стыдно, что он будет хорошим губернатором.

Да, чего уж тут попишешь? Так-то Он человек хороший, но ведь все уже за него решили! Великая трагедия оппозиции – мы бы ого-го!, но ведь все уже решено и ничего не изменить… Но, все же, пообещал быть хорошим губернатором. Заглянул в Ее бездонные глаза и поклялся! Кто на Библии присягает, кто на Конституции, а Он вот на Пановой.


А теперь – самое вкусное!

Это было 26 мая 2012 года, через три дня он стал губернатором.

А 25 мая 2012 года Интернет-ресурс roizman-spravka перепечатал с сайта ИА InterRight материал про «сладкую парочку» - Аксану Панову и Евгения Ройзмана. Текст сопровождался вот такими замечательными фото:

Получается, что Ройзман и Панова уже были любовниками, когда Аксана Рашидовна «в халатике» выбегала навстречу к другому возлюбленному? И связь Пановой и Ройзмана не прерывалась, поскольку (если верить Пановой) в июне они зачали совместного ребенка! В декабре 2012-го Панова убеждала общественность, что потеряла ребенка от Ройзмана на 27 неделе беременности и нетрудно посчитать, что тогда зачатие должно было произойти в июне.

Какая-то необъяснимая страсть у Аксаны Пановой к имени «Женя». Возможно, она хотела загадать какое-нибудь желание? С другой стороны, так-то, удобно – не перепутаешь и не спалишься случайно.

Интересно, а Женя Ройзман знал про Женю Куйвашева в жизни своей возлюбленной?
И знал ли Женя Куйвашев про Женю Ройзмана? В том же интересном аспекте?
Или не было никакой лав-стори вовсе? А было… был хладнокровный расчет двух прожженных жуликов и лжецов – Ройзмана и Пановой, и был разыгранный на публику спектакль?